У мира открылись глаза на Россию – но и на Украину тоже.

У мира открылись глаза на Россию – но и на Украину тоже. И это совсем разный взгляд. 

Геополитическое одиночество России – пожалуй, самый ощутимый на сегодняшний день и для этой страны, и для Украины результат крымского кризиса. Министр иностранных дел Украины участвует в эти минуты во встрече руководителей внешнеполитических ведомств стран Евросоюза, а президента России больше не хотят приглашать на саммит "большой семерки", еще недавно казавшейся восьмеркой. С премьер-министром Украины встречается президент Соединенных Штатов и говорит о поддержке нашей страны, а с министром иностранных дел России встречается госсекретарь и говорит с ним как с опасным преступником, которого необходимо срочно урезонить. 

У мира открылись глаза на Россию – но и на Украину тоже. Причем это совсем разный взгляд – сочувствие стране, голыми руками избавившейся от диктатуры и страх перед державой, чей безумный властитель готов весь мир стереть в порошок просто потому, что ему так хочется. И все это устроила не Украина, не она добивалась такого результата – эта ситуация тотального недоверия к Москве и желания помочь Киеву полностью выстроена Кремлем. 

Причины такого выстраивания мы можем искать еще очень долго – действительно ли Путин полностью потерял ощущение реальности, оказался ли настолько взбешен крахом с таким трудом созданного в Киеве марионеточного режима, что решил действовать незамедлительно, вздумал воспользоваться шовинистической истерией вокруг Крыма для решения внутриполитических задач или банально – что вполне в стиле президента-гешефтмахера – отобрать хотя бы черноморский шельф? Но дело не в причинах, а в результате. Россия совершенно неожиданно для нас всех и самой себя проиграла геополитическую конкуренцию с Украиной, оказалась опасна для окружающего мира и даже своих соседей: каждый из диктаторов-союзников Владимира Путина сейчас задумывается над тем, не отберет ли дорогой друг и у него область-другую? 

А Украина – пусть и находящаяся в состоянии политического и экономического кризиса, пусть и преодолевающая безумное российское давление и дикую агрессию Москвы, пусть и лишившаяся части территории – понемногу становится естественной частью цивилизованного мира и лидером постсоветского пространства. Страной, задающей модели общественного поведения. Страной, проводящей экономические реформы. Страной, в которой гражданин контролирует чиновника, а не наоборот. Страной, в которой нет безграничного доверия к "вождю". И если у нее получится – то получится у всех остальных, в том числе и у самой России.