Мнение: Реформы свелись к повышению цен

Пока из всей реформы ЖКХ руки у правительства дошли только до первого этапа – повышения цен. А что будет с остальными обещанными и востребованными реформами? 

Нам, трудовым людям, политика ни к чему. Нам обещали реформы – мы относились к этому бедствию как к капризу погоды. Нам говорили «повышение цен на газ и горячую воду» – всё это было досадно, нездорово, неприятно, но деваться некуда. И вот нам пришли первые платёжки. А вместе с ними обещания ещё большего роста цен. Народ приценился, почесал репу, и настроение фатализма-пофигизма куда‑то подевалось. Зато возникло много вопросов. 

У Кабмина и президента было 9 месяцев на то, чтобы объяснить нам, зачем нужны реформы. В общем, нам и самим‑то надоело, что в стране бардак. Но пока повышение цен не имеет ничего общего с реформой. По форме и по содержанию – чистый рэкет. 

Например, совершенно непонятно, куда пойдут наши деньги. Зайдя в любой жэк, увидим 10 бухгалтеров с одним на всех сломанным калькулятором. А на балансе можно обнаружить и бильярдный стол, и гусеничный трактор 19 года выпуска при явном дефиците газонокосилок. Жэк может запросто арендовать огромный офис, и никто ему не запретит переложить эти затраты на людей. Если с нас начнут брать больше, будет так же или по‑другому? 

Или вот горячая вода. Она будет горячей, если мы станем платить за неё по новому тарифу? По дороге к нашим кранам и батареям куда‑то теряется около трети тепла и столько же воды. Это официальные данные. У них это называется «сверхнормативные затраты». Теплотрассы давно никуда не годятся, в трубах – трещины толщиной в палец. Так дальше будет? 

Одно харьковское предприятие хвастается разработкой: «умный» счётчик горячей воды. Признаёт горячей только ту воду, которая имеет температуру выше 40 градусов. Если меньше, он вообще перестаёт считать. В странах победившей коммунальной реформы работают только такие счётчики. В Украине их отказываются устанавливать: если по‑честному тарифицировать еле тёплую воду, которую жэки пытаются выдать за горячую, всё коммунальное хозяйство накроется медным тазом. Экономия на среднестатистическую семью составит около 200 гривен в месяц. В масштабах страны – миллионы. 

Делать реформу с такой инфраструктурой – всё равно что обращаться к тормозам со словами «Поехали! Скорее! Жми!». И эти тормоза жмут. Здорово жмут. В книжке про Тома Сойера есть поговорка: старую собаку не выучишь новым фокусам. Это же правда. 

Кто‑то умный и знающий должен выйти к нам и внятно всё объяснить – про реформы и наше будущее. Пускай скажут: после повышения цен всё останется по‑прежнему? Если да, то зачем нам такие реформы? Ответ на этот вопрос знают только обитатели большого серого здания на улице Банковой. Но почему‑то молчат. 

А нам не ясно, будет ли коммунальная реформа вообще. Зато хорошо понятно, как и по какой схеме правительство залезет в карман к своим гражданам. 

Перед повышением тарифов в администрации президента сообщили: там заинтересовались соломой как альтернативным источником энергии. Это случилось после того, как жители села Хоружевка пригласили спикера парламента осмотреть действующее производство соломенных гранул и работу котла на этом виде топлива. Смех и грех. Зам­главы АП Ирина Акимова пообещала, что когда‑нибудь построят электростанции на солнечных батареях в Запорожской и Одесской областях. Лучше бы она по­обещала, что скоро построят коммунизм. Выглядело бы правдоподобнее. 

Как говорил реформатор начала 90‑х Егор Гайдар, «если колбасы нет в магазине, она должна быть, по меньшей мере, в телевизоре». Его украинскому коллеге Азарову достался более сговорчивый народ. Мы, трудовые люди, готовы платить за реформы. Но только если это реформы, а не одно название. 

Ольга Червакова, парламентский корреспондент телеканала СТБ